Определение численности англоязычных народов


Обычно при определении численности европеоидных англоязычных народов (англичан, шотландцев и др.) в преимущественно англоязычных переселенческих странах к ним относят лишь первое поколение выходцев из соответствующих исторических областей Великобритании (Англии, Шотландии, Северной Ирландии), т. е. самих иммигрантов без их детей. Такой же критерий берется и при определении численности уэльсцев, хотя они и не полностью англоязычны. При установлении же численности ирландцев, также в своем большинстве говорящих на английском языке, учитывают не только самих иммигрантов, но и их детей.

При определении численности англичан, шотландцев, уэльсцев мы также будем условно считать ими все первое поколение выходцев из Англии, Шотландии и Уэльса. Что касается упомянутого выше критерия выделения ирландцев, то мы, не вдаваясь в вопрос о том, насколько он верен применительно к другим переселенческим странам, полагаем, что возможности его использования в конкретных условиях Австралии сомнительны. Хотя и в этой стране этническая инерция ирландцев несколько выше этнической инерции англичан и других британских народов, все эти народы по своей этнической стойкости не различаются все же настолько, чтобы включение ирландцев в состав англоавстралийской нации могло произойти только в новом поколении. Тем более, что ирландцы могут интегрироваться в первую очередь в состав весьма крупной ирландской по происхождению этнической (точнее, этногенетической) группы англоавстралийской нации, что обычно и бывает в действительности (в сфере установления конфессиональных и прочих культурных связей).

Практика показывает, что дети переселенцев из других европейских стран ассимилируются в Австралии лишь частично и почти половина их продолжает сохранять свою этнокультурную обособленность и не растворяется в составе англоавстралийской нации. Можно допустить, что в большинстве случаев в англоавстралийскую нацию вливается только половина детей небританских иммигрантов из Европы. Каким же путем тогда определить численность представителей европейских национальных групп в Австралии? Ведь при проведении австралийских переписей, в отличие, например, от переписей Канады и США, никогда не ставился вопрос об этническом происхождении. Принимая во внимание, что в средней австралийской семье двое детей и что из каждых двух детей иммигрантов ассимилируется только один, можно очень грубо определить численность разных небританских европейских групп в Австралии путем умножения численности лиц, рожденных в соответствующих странах, на 1,5. Конечно, нужно отдавать себе отчет в том, что такое определение будет весьма приблизительным. Во-первых, многие иммигрантские семьи приезжают с детьми и в Австралии у них дети могут и не родиться. Во-вторых, малолетние иммигранты (если они прибыли сравнительно недавно), естественно, также бездетны. В-третьих, семьи ряда иммигрантских групп (в частности, таких крупных, как греки, мальтийцы), как правило, более многодетны, чем семьи англоавстралийцев. Существуют и другие факторы, которые дают отклонения от условно-расчетной численности различных европейских групп, определенной в соответствии со сделанным нами допущением. Поэтому если в научной литературе имеются какие-то данные о численности национальных групп, полученные от земляческих обществ или каким-то иным путем, то им следует отдавать предпочтение. Нужно также подчеркнуть, что условно-расчетная численность европейских групп должна даваться с большим округлением.